воскресенье, 28 сентября 2014 г.

Письмо из Харькова

Я с мужем и сыном вынуждена была оставить Донецк. Сначала уехали недалеко на побережье Азова. Думали, что две недели что-то решит. И за эти две недели начали бомбить Донецк. Мы приняли решение переехать в Харьков. Здесь друг предложил пожить в его квартире. Два месяца мы в Харькове.  Помогают подруги и даже малознакомые люди. Надвигается зима.  В Донецке остались родители мужа. И уже некоторые друзья вернулись, что готовить город к зиме. Родители в последний момент смогли передать нам зимние вещи. Я, когда получила свои вещи, обняла пуховик и расплакалась, как это ни смешно...

Нам, видимо, придется зимовать в Харькове.

Мои родители в Краснодоне. Пережили жуткие три недели бомбежек. Эти самолеты, минометы, дрг.. Это жутко, когда звонишь маме, а у нее репит в телефоне от взрывов, хотя они и прятались.

Как сказала однажды мама на мое замечание, что пора уезжать им: "У каждого есть свой порог страха, мы его еще не достигли". В итоге папа постоянно поддерживал работу интернет-сети. Это фирма брата. Не было в то время никакой связи в городе, только интернет. Я каждый раз звоню по скайпу и боюсь, что мама не поднимет трубку...

Наш дом хранит Бог, молюсь об этом. Грады, мины ежедневно летали (сейчас притихло немного) над нашим домом. А у свекров постоянно бомбят на другом краю Донецка.

Жутко, жутко это все! Лишь бы не бомбили. Мы бы вернулись все домой и начали отстраивать город. Какой у нас город красивый, какой счастливый сильный город... был.

Заводы стоят, шахты почти не работают, работы нет, люди голодают, воды нет, отопления  кзиме, видимо, тоже не будет. Голод, в нашем современном мире в цивилизованной стране этот нереальный искусственно созданный голодомор!!!

У подруги мама в Ровеньках, ей 87 лет. Живет сама. Денег не осталось, запасы истощились. передать туда что-то нереально. Она в пойну голод пережила, она даже крошки на пол со стола не сметает, все съедает. потому что голод глубокий след оставил в ней. Итеперь умирает в голоде. Это не воспринимается все в душе.

Я отупела от боли. Я тяжело все переношу. Вдали от Родины, от родного и любимого Донбасса я засыхаю. Будто всю душу вынули и там оставили. А вернуться не могу. Малышу не к чему слышать взрывы. Эти нервы. Там жизни нет.

И вот чтоб не завыть тут, я снова начала играть на гитаре. В последний момент я ее в машину засунула. И теперь она везде со мной.

Эта война, о ней говорить бесконечно можно. Но у нас охота на ведьм. Говорить об этом нельзя, все прослушивается и просматривается...

Конца края этому нет. кажется, что и не будет.